|
You perform fairly often with Arsenii K. (above, right: from the band Padla Bear Outfit); together you’re known as Sablia. Since the beginning of that collaboration, you’ve used the term “mortgage punk” to describe the resulting songs. How did that term arise and what does it mean for you personally?
It’s a clear and straightforward definition of the idea behind Sablia. There was a good reason for it, too. Partly it resulted from my family and social status: I’m a wife and mother who stays at home in order to raise her daughter – while the husband earns money, working in an office job. As far as I’m concerned, though, he’s a very creative and talented person, who makes all of my concert footage. Living in Russia, however, you’ll never survive through video art alone: we’ve got a mortgage, and we need to work hard. Trouble is, we’re very laid-back individuals, kind of outsiders.
This imbalance and sense of involuntary, private protest was something that Arsenii noticed even when we first met. It was he who suggested the idea of Sablia at a concert that Padla Bear Outfit and [my own band] Chikiss did together. The band’s moniker and concept of “mortgage punk” were invented quickly – we were happy with them from the outset. It’s something that people understand, a topic that’s close to their hearts. It’s a kind of self-mockery, a sort of laughing at yourself - and at others like you. We do it in ways that are melodic, easy-going, and catchy, too.
Do you think, in principle, that other semi-acoustic bands around St Petersburg, like Pes i Gruppa, Lemonday, or SBP4 could be defined as “mortgage punk,” also?
No, I don’t think so. Judging by their most recent changes, SPB4 seem to have taken hold of their guitars and started playing something in between Sonic Youth and a socially concerned version of [the late Soviet] ensemble Kino. Nonetheless, I do see places where we overlap. Their song “Never Come Home
Again” (Ne vozvrashchaisia nikogda) isn’t really mortgage punk, but it’s similar in tone – through that idea of
not going back in time [to a carefree youth]. In actual fact, the idea for that song was taken from everyday folk, word for word. It’s a really fine piece of songwriting, but it was taken from this video. It all seems really Russian, the sort of thing you see in each and every courtyard, nationwide.
As for Lemonday and Pes i Gruppa, I can’t really say much at the moment, at least not by judging from their videos. It seems they sing about different matters, but I’m not yet that familiar with what they do. We have crossed paths on several occasions – and I’d certainly like to see them live!
There’s another phrase that, perhaps, deserves to be taken from your work as programmatic: “Little Music” (Malen’kaia muzyka). Even though it’s the name of a track you perform within Sablia, how does the idea of “little music” relate to the work of Chikiss?
I’m not sure I’d say the song is little in content. The songs I write with Sablia are more distanced or objective than Sablia’s material; they’re richer in symbolism and more complex from a compositional or dramatic standpoint. The songs of Chikiss aren’t social, as they are with Sablia; they’re more concerned with my
own personal world and experiences. They’re songs about love, isolation, death, freedom, springtime, happiness and suffering, too. In a word – timeless issues. Not the “here & now,” but “everywhere and always.” Chikiss will always be the main and most important facet of my songwriting.
As time passes, I’ve come to understand that there’s little point in striving deliberately in order to get away from oneself [and one’s creative habits]. Even if it is, in essence, just pop music… A lot of people have found something personal or private in my songs and they write to tell me so. And that, of course, is really nice.
Sometimes your work is linked to a certain “Petersburgian beauty.” What do you think leads to those parallels? Do you find them convincing at all?
I lived in Belarus for twenty years, but my roots have always been here and I’ve felt a pull towards this part of the world, ever since my childhood. Even now Petersburg is a place I find exciting, albeit in a different way now, as I’ve been through a lot here – and each time grown stronger. There are many people born and bred in this city who wouldn’t have withstood those ups and downs.
When I first came here on days off, in order to get some fresh air, I only knew one person in the city. But I stayed; I simply had to. Any strong yearning to get the most out of a place is something found more often in
newcomers, I reckon.
The local architecture remains unchanged, as does the river Neva and surrounding canals, my local streets, the overall atmosphere… It seems that the heroes of my songs have always lived here, at least subconsciously for me. From here their hearts yearn for something more perfect, something freer, and otherworldly. While those endless searches and dreams continue, life goes on. Things can be unbearably simple, painful, or beautiful…
Were you happy with the reviews of your last album, “Emerald Spring” (Vesna izumrudnaia)?
There were only a few reviews. I didn’t promote its release at all. I just stuck it in my blog and distributed it among friends, using some of the social networks. There was an Argentinean label Radio System Recording that wrote a review, and a few nice words on the site of [Moscow journalist] Aleksandr Gorbachev, “Sreda.” I didn’t see anything else.
That work means a lot to me. It was the last thing we made together with guitarist Sasha Dubrovin. It was with Sasha that we created Chikiss – and wrote a lot, too. Now, however, our paths have gone in different directions.
It appears that you’re untroubled by the uploading of your work onto various web forums. Once you even wrote in your blog that it at least brings a little attention to the songs and gets them distributed. What kind of changes or improvements would you like to see in the area of distribution?
I’d like it simply to exist. I’d like not to have to remind people, over and over, that they should give my songs a listen. Of late that has become increasingly difficult; I want to jump right into the music and get busy – instead of working on self-promotion… It all takes up too much time and energy.
The first (and last!) official web release by Chikiss was called “Untitled Vitamin.” It appeared in 2008 through the Netaudio organization in Moscow. That’s not a popular venture in the context of mass entertainment, but – nonetheless – over the first week, the recording was downloaded by something like 10,000 people. A lot of them lived overseas. We got lots of reviews. It was a real event for us. I don’t know whether those figures are considered especially high or low, but it was great that the Netaudio people worked decently – and didn’t weigh us down with any paperwork.
Big companies, maybe because of the larger traffic of artists through their doors (or some such thing), often don’t do what they promise. Albums don’t get advertised properly; the musicians get burdened with a ton of contracts and obligations, all of which stop them from speaking up about themselves.
Then you need to remember that musicians nowadays live on concerts alone. They do not live on record sales, so the kind of advertising that gets people to attend gigs is, of course, essential. In the future, I’ll probably approach these things as I used to. I’ll distribute concert announcements through various DIY venues. That’s sufficient nowadays and often works better than traditional options. It’s simply the ways things are right now.
When “Emerald Spring” was published, you had spoken of your aim to publish a whole cycle dedicated to the four seasons. Do you still intend doing so?
It’s not really my goal any more. It’s just that work on the cycle began way back in 2007, when Sasha Dubrovin and I wrote the section entitled “Autumn Gold” (Zoloto oseni). We didn’t yet have the idea of a cycle in mind. Gradually, though, as we experimented in my home studio, we ended up with quite a lot of material. That backlog included evocations of various colors or associations with different times of the year. That was when I had the idea of putting together an entire cycle.
One of the other sections, “Winter Silver” (Zimnee serebro)is almost finished. It can wait for a while, though. I’ll release it online – in the winter. And the springtime section, as we know, is already out and about. I’ve no idea how many people listen to it and – to be honest – that’s the last thing on my mind. I’m only sure of one thing: it’s good work and reflects the springtime in all its beauty.
I am at least going to release a series of “Songs about Summer.” I’ll be recording that soon and, in all probability, on my own. I’m sketching things out at the moment, and looking for the right kind of sounds.
It seems that your group has gone through some serious changes of late. Who are the current members?
At the moment, Chikiss consists of just two people: me and my drummer Alesha Aleshin (top image, left). We’ve been playing together since the start of 2010. The original lineup fell apart last winter, just before the launch of our first studio album, “Slowly” (Medlenno).
A split appeared in our ranks. It was a real shock, but I managed to get through the Moscow launch. By the time we showcased the release in St Petersburg, we already had new people. Arsenii K. helped on guitar – and that was the time that we started collaborating musically. Alesha jumped in on drums, too.
The thing is, though, that we can’t mirror the entire line-up of Sablia, and Alesha already plays drums there. Plus, of course, Arsenii’s own Padla bear Outfit is developing rapidly, so he can’t play permanently with us, either! For a while, though, he really helped me out. Other situations can cause just as many problems. It’s in those moments, acually, that you gain independence. Personally I came to realize that Chikiss, in essence, is myself and my songs. Of course, the people around you are important, too, but they can be simply variations on a central theme. The songs exist – and they’re growing in number.
Alesha and I now work together, and we’ve found a new formula. We’re working along new lines. Along the way I’m gathering various bits of musical hardware, both for solo recordings and anything I do as a duo. If a third person comes along, someone who’s a worthy replacement for our previous guitarist, that’ll be great. Any deliberate attempts I’ve ever made to find colleagues have never amounted to anything. For that reason, I’m concentrating on what the two of us can do.
Summer is coming to an end. What plans do you have for the autumn?
I’ll be playing concerts and slowly preparing for the next Chikiss album. The songs are almost ready – and they’ll differ from Medlenno. I’ve got a plan in mind here, and I hope it’ll work out, but I’d rather not say anything for the moment…! Sablia is also getting ready to record a studio single. That, too, will differ greatly from the first home-based recordings we made, which came out under the name of “No Car, No Time” (Ni mashiny, ni vremeni).
I sing sometimes for a Finnish group called Jytajutsiat (“The Rodents”), we sing punk rock in Finnish and Russian for children. The songs are full of full of bad advice! The lyrics are kind at heart and suitable for kids – but with an anarchist element. If you take all the band members together, there are thirteen children in all the families, so we’ve got somebody to rehearse with! We’ve already played a few things together: it all went down really well. The kids even started slam dancing! I was amazed at how much I got into it. We’ve lined up gigs for the autumn in Petersburg, Moscow, Vyborg, and Finland, too. I’ll be travelling to Helsinki, soon, in order to practice.
In a word, it’s yet one more parallel musical project – one that’s pretty much unrelated to all the other activities here at home. I’ve got loads of plans, really. Until they really come to fruition, it’s probably better to stay quiet…
When the studio album was released, one Moscow journalist said, “The CD sounds like it was recorded fifty years ago, in the golden age of Soviet songwriting.” What does that tradition of Soviet song mean to you, personally?
I’m very fond of performers from that time. It really was a great age of song. People like Maiia Kristalinskaia, Mikael Tariverdiev, Eduard Khil’, Muslim Magomaev, Alla Pugacheva when she was young… and all the others. There’s really nothing more kindhearted than that tradition of Soviet songwriting. Even if you just take
the music from Soviet movies and cartoons. That alone will give you so many classics!
I can’t say that I grew up on that heritage or that those songs were constantly played at home. My older brother, for example, was a heavy metal fan. Nonetheless, lots of things get deposited at the subconscious level.
The St Petersburg studio of [the Soviet record label] “Melodiia” is located within an old Lutheran church; that’s where we recorded Medlenno. The place has an atmosphere of timeless, absolute calm. The same walls are there, the same furniture, too. The original equipment has been maintained, like the huge reel-to-reel tape recorders. Plus the grand piano on which Tariverdiev used to compose half a century ago… Even the sound engineers are the same; they’ve worked there for thirty years. All of that had an influence on the album’s sound – and the way we approached things overall. The result was almost classical – in the best sense of the word. Like the gift of tradition, a present from the old school.
Your drawings often get published online through your LiveJournal account. How is that visual effort connected to the music? Does it sometimes happen that a drawing can lead to a musical composition – or vice versa?
Anything’s possible. I’ve always drawn – and done so constantly, without really thinking whether it’s linked to the music or not. I drew whatever I saw, even in school. I always had a notebook with me. One of my heroines who gets drawn a lot is a little girl with headphones made from a couple of ladybirds. She lives in her own little world… which isn’t exactly like ours.
A lot of people say it’s my “psychological portrait.” It’s hard to disagree. At least it’s a portrait in terms of mood, maybe some overall theme, but there’s nothing specific in there. I draw most of the covers for my home-based recordings, and for the gig posters, too. I do it all by hand. As for our studio album, i.e., Medlenno, that was done by the well-known artist Katia Khozatskaia. I was amazed by her work and entrusted her with the album’s cover. I never regretted the decision! We worked well together: she saw what was needed and depicted it perfectly.
Tell us a little, please, about how you write your songs. What comes first: the words or the music? Do you find it easier to compose at home or by improvising during studio work?
It all depends. All those elements are important; it all depends on the song in question. A lot of my work is instrumental. Often the words just seemed like too much; no matter how banal it may sound, the music frequently says everything on its own. Take that “Seasons of the Year” cycle we just spoke about. The music evokes those themes better that any linguistic or poetic efforts. The music reflects what’s actually going on: the falling of a leaf, endless slowflakes, or the birth of streamlets… If you add vocalizing to that, it might be something multilayered, the kind of thing my daughter Marusia can help with. She just over two years old now.
Take the main track of “Emerald Spring,” called “Oxygen.” She’s the person who played the main sample – on a kids’ piano. The whole composition was built around that; it was all done live, not section by section. I love those kind of breakthroughs. They’re a sign of success.
Sometimes I’ll sit or lie down… and start looking for the right chord or word. It’s like compiling a mosaic. Earlier in my life, when I was renting various places and totally free of commitments (there was such a time!), I used to walk the streets and make up various things in my head. I’d run to a friend’s house, since they had a piano, and I’d ask to start playing something, lest I forget it all. That’s the whole process; it might be a sudden realization, when you just need to sit down and play or record something in a notebook. Or it can become a long, painful search for something going round and round in your head – which refuses to sort itself out. All of that goes on constantly.
I lead the kind of life that’s far from the web, a very closed-off existence. Apart from family members, I rarely see anybody and don’t really go out at all – especially now, with such a hot summer. In fact I’ve tried especially hard to stay away from the internet of late: it sucks up a lot of time and energy. And when you step away from the screen, you never know why you sat there so long!
I’m obsessed with music, to the point where’s it like a drug that feeds me. When there are long periods of inactivity and nothing happens, for all manner of reasons, I get restless and miserable. Now, though, we seem to have a good lineup: I work well with Alesha and Arsenii. I’ve found that our last few rehearsals have really cheered me up. We’re getting ready to record right now. I like working with people who might teach me something. It’s really uplifting when an exchange of experiences leads to something new. It’s a real joy.
How do things stand in Petersburg with regard to live shows? Does the city offer you enough opportunities, or do you need to travel all over the place? Can it be tough or tricky to arrange concerts outside of St Petersburg?
People go to concerts less at the moment. It’s the economic crisis of late; people can’t afford to pay the average ticket price of $8 for a gig three times a week, say. After all, the city offers people a choice of events
every day. It’s a big city… Maybe it’s an excess of options that makes people lazy? I don’t really know.
These aren’t just my impressions. The people who run clubs around town also see the same thing happening. I try not to play too often; nowadays I try to leave gaps of up to several months between shows. What with the change of lineup in Chikiss and other disasters, I’ve had to start the concert season pretty much from scratch, anyway. I can’t really imagine how I’d go about playing in other cities. Nonetheless, I did recently play at a wonderful festival in Belarus, in Minsk specifically. The best local alternative bands were there, together with Chikiss and Padla Bear as guests. It was the first time I had played in my native country. If I were to play there again, I’d have to rent everything.
Belarus doesn’t even have the right kind of venues, really. The situation there for club-based performers is nothing short of critical. I’d say that many Russian towns and cities find themselves in the same boat. Arranging gigs is really pricey, organizers of events lose money… at some point, of course, it all becomes hugely stressful. Maybe I’m reading too much into things, but that’s the general impression I have right now.
It could, of course, be the incredible heat at the moment. All summer long, the sun has grilled our brains to the point where everything seems more difficult that it really is… Of course, I really should go on tour. I’d like to see more of Russia and the world as a whole. I reckon that’s all in the future!
Вы выступаете достаточно часто с Арсением К. из гр. Padla Bear Outfit, в рамках проекта «Сабля». С начала Вашего сотрудничества Вы употребляете термин «ипотекa-панк», как определение общей Вашей работы. Как этот термин возник, и что именно он значит для Вас?
«Ипотекa-панк» – это точное и ясное определение всей этой идеи с «Саблей», выросшее из моего семейного положения. Сейчас я воспитываю дочь, пока муж зарабатывает на жизнь. Он тоже талантливый и творческий человек, занимается видеоартом, но есть такое слово ипотека. А сами мы – очень расслабленные люди, и в душе неформалы. Этот дисбаланс и мой невольный внутренний протест против сложившейся ситуации Сеня, в какой-то момент, еще на заре нашего знакомства, узрел и предложил идею «Сабли» на совместном падло-чикисовском концерте. Название и определение всему этому придумались быстро, и мы ими очень довольны. Всем понятно о чём это, и многим близка такая тема. Это полно самоиронии и стёба над собой и такими же как ты. При этом музыкально, легко и зажигательно.
А такие полу-акустические коллективы как, скажем, «Пес и группа», Lemonday, или СПБ4, попадают ли они под определение «ипотека-панк»?
Думаю, нет...Хотя с СБПЧ , судя по их последним метаморфозам, когда они взяли в руки гитары и заиграли что-то среднее между Soniс Youth с социальным уклоном и группой «Кино», местами есть пересечения. Например, их вещь «Не возвращайся никогда». На самом деле, это идея песни из народа, слово за словом — вот и песня, очень хорошая, а мысль из этого ролика...Очень по-русски, у нас такое в каждом дворе. Про Lemonday и «Пса и группу» сказать пока ничего не могу, судя по видеороликам, о чём-то другом они поют, пока не сильно знакома с их творчеством, хоть лично мы уже не раз встречались. Хочу сходить на концерт.
В вашем репертуаре есть песня под названием «Маленькая музыка». Насколько это понятие применимо к творчеству Chikiss в целом?
«Маленькая музыка» – песня из репертуара «Сабли». Я же пишу музыку более отстранённую и более сложную по композиции, лирика Chikiss тяготеет к символизму и избегает социальных тем. Мой внутренний мир и мои переживания – это песни о вечном: любви, одиночестве, смерти, свободе, весне, счастье и боли. Т.е не здесь и сейчас, а везде и всегда... Chikiss есть и будет для меня моей главной и основной по жизни песней. Хоть это и поп-музыка, она настолько личная, что может быть поэтому Вам захотелось применить к ней такое определение... Однако, многие находят в этой музыке своё и пишут мне об этом, что, конечно, приятно.
Иногда Ваше творчество связывают с особой «питерской красотой». Чем вызвана такая параллель? Убедительна ли она для Вас?
Я двадцать лет прожила в Белоруссии. Но корни мои из Питера, и меня всегда, с самого глубокого детства, сюда тянуло. Петербург и сейчас меня восхищает, но уже по-другому, т.к. я тут пережила многое и несколько раз по-новому сварилась. Далеко не все коренные жители проживают столько циклов здесь, сколько вот я уже прожила. Когда я приехала сюда проветриться на выходные, то знала только одного человека, а в итоге осталась – так было нужно. Сильное стремление взять от места по-максимуму свойственны больше приезжим, как мне кажется. Но архитектура пока на месте, как и Нева и каналы, мой район, атмосфера... Видимо, в подсознании мой герой живёт именно здесь, и отсюда его душа стремится к чему-то более совершенному, свободному и нездешнему. Но он осознаёт, что и там невозможно находиться, так как твоё место здесь... И жизнь продолжается, пока продолжаются эти бесконечные поиски и метания. И всё невыносимо легко, больно и прекрасно.
Вы довольны реакцией и откликами на Ваш последний релиз, «Весна изумрудная»?
Ну их было немного. Я не популяризовала никак этот альбом. Выложила только в своём блоге, ну и в популярных у нас соцсетях распространила среди друзей. Только вы и один аргентинский лэйбл Radio System recording написали рецензию на него и пара приятных слов на "Среде" Горбачёва. Больше, вроде, я не видела ничего. Мне очень дорога эта работа. Это наше последнее высказывание с гитаристом Сашей Дубровиным, с которым мы придумали и записали много хорошего в Chikiss. Сейчас наши пути разошлись.
Видимо появление Ваших альбомов на разных сетевых форумах Вас не беспокоит. Однажды в своем блоге Вы написали, что хотя-бы это способствует распостранению и рекламе. Какие изменения или улучшения Вам хотелось бы видеть в области дистрибуции?
Хотелось бы, чтобы просто она была. Чтобы не приходилось самой заниматься распостранением и самопиаром, что делать в последнее время всё сложнее и сложнее, хочется погрузиться с головой в музыку. На это уходит слишком много времени и сил... Первый и последний официальный интернет- релиз Chikiss, Untitled vitamin, вышел в 2008-м на московском лэйбле Netaudio. Лэйбл совершенно не известен для массовой аудитории, но при этом в первую неделю наш альбом скачали что-то там порядка десяти тысяч человек. И многие из-за границы. Мы получили много разных отзывов. Было событие.
Не знаю, много это на самом деле или мало, но по-моeму – хорошо. Эти люди нормально работали и при этом не обязали нас никакими бумажками. Большие корпорации , видимо из-за большого потока артистов или чего-то там , часто не выполняют условия договора. Нет нормальной рекламы альбома, зато куча бумаг и обязательств, а значит группа часто сама не имеет возможности громко заявить о себе. С учётом того , что музыкант сейчас живёт в основном с концертов, а не с продажи альбома, его реклама, в целях привлечения аудитории на концерты, конечно же, важна.
Впредь, собираюсь как и раньше распространять себя по сети сама с помощью разных DIY ресурсов, которых сейчас достаточно, и это работает лучше. Время такое.
Когда наступила эта «Весна», извините за каламбур, Вы писали о планах сделать целый цикл, посвященный всем четырем временам года? Цикл будет дописан?
Я и сейчас не оставляю это намерение. Просто работа над циклом началась еще в 2007-м, когда мы с Дубровиным вдруг записали осеннюю его часть «Золото осени». И это не было идеей цикла. Но постепенно, в процессе наших с ним экспериментов, в моей домашней студии накопилось довольно много звукового полотна, в котором слышались оттенки разных цветов и ассоциаций с разными порами года. Так и пришла в голову мысль оформить все в такой цикл. «Зимнее серебро» уже практически готово. Пусть настаивается. Зимой я его выпущу в сеть. А «Весна» уже в свободном плавании. Я понятия не имею, сколько людей её слушает – в самом деле, меня это сейчас меньше, чем раньше волнует. Я только уверена в одном, это хорошая работа и весну она отражает во всей красе. Я собираюсь завершить цикл «Песнью про лето». Её я буду записывать, скорее всего, уже одна. Сейчас делаю наброски и ищу звуки.
Кажется, состав Вашего ансамбля претерпевает существенные изменения в последнее время? Каков он теперь?
Сейчас в группе Chikiss два человека: это я и барабанщик Алёша Алёшин. С ним мы играем с начала этого года. Перед презентацией первого студийного альбома «Медленно» этой зимой, к записи которого мы шли 5 лет, распался аутентичный состав Chikiss, просто произошёл раскол. Был шок. Но я справилась и презентация альбома в Москве и в Питере состоялась уже с новыми людьми. Арсений К. помог мне на гитаре, с ним у нас к тому времени сложилось тесное взаимопонимание в музыке, и Алёшин на барабанах. Но так как мы не можем дублировать состав «Сабли», где Лёша тоже играет, и у Сени есть своя быстро набирающая обороты группа Padla Bear Outfit, он не может играть в Chikiss. Но тогда меня он сильно выручил. И вообще подобные ситуации закаляют, ты вдруг обретаешь независимость от кого бы то ни было и понимаешь, что Chikiss – это в первую очередь ты и твои песни. А кто вокруг тебя – конечно, важно, но это могут быть просто различные интерпретации одного и того же. Песни есть, и их всё больше и больше.
Мы сейчас вдвоём нашли новую формулу и в ней работаем. Параллельно осваиваю кой-какие примочки, и для сольного в дальнейшем, и для работы в дуэте, чтобы звук был более разнообразный.Если появится кто-то третий – достойная замена предыдущему гитаристу – буду только рада. Специальные поиски, как ни странно, пока не привели к желаемому. Поэтому сконцентрировались на нас двоих.
Теперь лето приближается к концу. Какие у Вас планы на осень?
Играть концерты. Готовиться потихоньку к записи следующего альбома Chikiss. Песен уже достаточно. Он будет, конечно же, отличаться от «Медленно». Есть план, надеюсь , получится, поэтому не расскажу пока ничего. «Сабля» на днях начинает подготовку к записи сингла на студии. И это тоже будет, думаю, сильно отличаться по звуку от нашей первой очень домашней записи под названием «Ни машины, ни времени». Еще я сейчас пою в одной финской группе Jytajutsiat («Грызуны»). Мы играем и поём по-фински и по-русски панк-рок детям – такие вредные советы с анархистскими, но добрыми и весёлыми детскими текстами. На эту нашу группу у нам приходится в общей сложности десять собственных детей, так что есть на ком упражняться. Было уже несколько совместных концертов – прошло на «ура», дети устраивали слэм, меня неожиданно это захватило. Уже запланировано несколько на осень в Питере, Москве, Выборге и Финляндии и будем создавать русскоязычный альбом для детей. Сейчас вот еду на репетицию в Хельсинки. В общем, это еще одна моя параллельная музыкальная история, с остальными нашими проектами особо не пересекающаяся. Вообще планов море. Но, пока не приступила полностью, лучше не буду делиться.
Недавно про Ваш альбом «Медленно» сказали, что он «как будто бы сочинялся лет пятьдесят назад, в золотую эру советской эстрады». Что для Вас значит советская песенная традиция?
Мне нравятся некоторые исполнители того времени. Это была всё-таки великая эпоха. Кристаллинская, Таривердиев, Хиль, Магомаев, молодая Пугачёва...ну и вообще , нет ничего добрее советской эстрады. Взять хотя б музыку к советским кинофильмам и мультфильмам. Сколько шедевров. Не скажу, что я росла на ней и что у нас дома она постоянно звучала. У меня старший брат слушал тяжёлую музыку. Но естественно в подсознании многое отложилось. На самой старой петербургской студии грамзаписи «Мелодия», расположенной в Лютеранской церкви, где мы записывали альбом «Медленно», царит атмосфера абсолютного спокойствия и безвременья. Те же стены, та же мебель, сохранилась техника, большой бобинный магнитофон, рояль, на котором,
оказывается записывал свою музыку Микаель Таривердиев полвека назад. Те же звукоинженеры, что и тридцать лет назад, по сей день работают. Это всё повлияло на звук альбома и на подход. Он получился почти классическим. В хорошем смысле. Как дань традиции и старой школе.
Ваши рисунки появляются часто на Вашем аккаунте в ЖЖ. Как такой изобразительный «проект» связан с музыкой? Бывает такое, что рисунок ведет к музыкальной композиции – или наоборот?
Всё по-разному. Я рисовала всегда. И постоянно, не задумываясь о том, связано это как-то с музыкой или с чем-то еще. Зарисовывала что видела еще в школе. Постоянно с блокнотом. Но вот есть героиня, которая рисуется часто – это девочка с наушниками из божьих коровок, живущая в своём мире, не очень похожем на нашу планету.
Многие смотрят и говорят, что это мой психологический автопортрет. Не могу не согласиться. Но целом – настроением – да, а специально каким-то сюжетом или историей – нет. Обложки к большинству своих домашних альбомов и афиши к концертам рисую сама. От руки. Хотя первый студийный альбом «Медленно» мне оформила знакомая художница – Катя Хозацкая – меня поразили её работы, и я ей доверила оформить свою и не жалею. Это было хорошее сотрудничество, в итоге она увидела и изобразила то, что надо.
Расскажите нам, пожалуйста, о том как Вы пишете свои песни. Что на первом месте: слова или музыка? Вам удобнее сочнинять дома или при помощи импровизаций во время студийной работы?
По разному. Всё важно. Зависит от песни. Есть много инструментала. Часто слова просто оказываются лишними, музыка, как это банально не звучит, сама всё рассказывает. Так вот «Времена года» рассказывают, что происходит, и лучше всяких словесно-патетических высказываний отражают, что происходит на самом деле – лист упал, снежинки вечные, ручейки побежали, дополняют вокализы – размноженные, расслоенные, какие угодно, иногда дочь Маруся помогает, ей сейчас два с небольшим года. В заглавной песне в «Весне изумрудной» – «Кислород» – она заглавный сэмпл на детском пианино сыграла, на котором потом вся композиция и выстроилась – притом писали вживую, т.е. не по отдельности...Я люблю такие озарения. Это удача. А иногда сижу подолгу ищу аккорд или слово, как мозаику собираю.
Раньше, когда снимала много разных квартир здесь и была ни к чему и ни к кому не привязана – было тут такое время – просто ходила по улицам и в голове всё придумывала, а потом бежала к знакомым , у которых есть пианино, просила дать сыграть, не то забуду. Т.е. от полного озарения, когда только остаётся сесть и сыграть или записать слова в блокнот, до долгого мучительного поиска, когда вот вертится-вертится, а в мозг не даёт. Но всё равно, это постоянно. Знаете, у меня моя неинтернетная жизнь очень замкнутая, я кроме семьи мало с кем общаюсь и практически никуда не хожу сейчас, этим жарким летом особенно, да и от интернета стараюсь себя в последнее время отгораживать –засасывает эта паутина, много времени сжирает и энергии. На что, потом остаётся непонятно...
Я больна музыкой, она как наркотик, питает, а когда долго ничего не делаю, ничего не происходит по разным причинам – становлюсь беспокойной и мрачной. У нас сейчас есть хороший коллектив – нам с Лёшей и Арсением хорошо. Последние репетиции очень бодрят. Вот-вот начнётся запись – готовимся. В общем нет какого-то конкретного процесса. Люблю работать с кем-то, кто может чему-то научить. Радуюсь, когда в удачном тандеме с кем-то новым происходит обмен опытом...Это счастье.
Как обстоят дела в Петербурге с концертами? Северная столица гарантирует нужное количество концертных возможностей или надо ездить по разным городам? Сложно или хлопотно ли устроить выступления за пределами Петербурга?
Люди стали ходить меньше на концерты. То ли кризис финансовый – не все себе могут позволят платить в среднем $8 за концерт раза три в неделю, тут есть выбор на каждый день – большой город, относительно. Возможно, передозировка информацией и лень. Не знаю. Но это не только моё наблюдение – кризис посещаемости концертов в Питере – это и знакомые арт-директора питерских клубов замечают. Я стараюсь не играть часто, делаю сейчас перерывы иногда в несколько месяцев между концертами. Сейчас после всех катаклизмов со сменой состава придётся начинать сезон практически с нуля. Я сейчас мало понимаю, как устраиваются концерты в других городах.
Недавно играли на феерическом фестивале в Белоруссии – в Минске – там играли все лучшие альтернативные белорусские группы, ну и мы - Chikiss с Padla bear outfit, как гости – впервые играла на родной земле – так вот, чтоб там организовать такой концерт – нужно было арендовать всё. В том числе и место – так как в Белоруссии нет как таковых клубов, для концертных групп ситуация, конечно, критическая. Думаю, во многих городах России ситуация похожа – т.е. устраивать концерты зачастую просто дорого, организаторы влетают в минус, что конечно, в какой-то момент вводит в стресс. Не знаю, усугубляю, наверное, но вот такое ощущение на сегодня.
А может просто аномальная жара, которая на всё лето устаканилась здесь, раскаляет сознание и кажется всё более тяжёлым, чем есть на самом деле. Надо, конечно, ездить. Хочется посмотреть и нашу страну, и мир. Верю, что всё впереди. :–)
Comments
Login / Register